Menu

Диккенс Большие Записки Пиквикского Клуба

14.08.2017

Комментарий к роману Чарльза Диккенса «Посмертные записки Пиквикского клуба» (fb. На судьбе Комментария сказалась трагическая участь автора, расстрелянного в 1. Переиздание Комментария — дань памяти замечательного ученого, но вместе с тем и «открытие» бессмертного произведения великого английского классика современному читателю. ОТ СОСТАВИТЕЛЯПрилагаемый Комментарий к «Запискам Пиквикского клуба» содержит сведения, касающиеся жизни Диккенса до момента выхода в свет его первого романа, обстоятельств и истории возникновения романа, исторического фона, на котором развивается действие романа и который Диккенсу был хорошо известен, хотя и не раскрыт им с исторической конкретностью; далее, сведения, разъясняющие малознакомую нам номенклатуру специфически английских учреждений, титулов и званий, бытовых отношений и т. Все слова и выражения, отмеченные в нашем издании романа звездочкой, объяснены в Комментарии, как равным образом и вся специфически английская номенклатура, встречающаяся в романе.

Эти слова, а также соответствующая номенклатура и имена собственные, введенные в Комментарий и, в свою очередь, сопровождающиеся пояснениями, собраны в Указателе с ссылками на части, в которых дано им разъяснение (не исчерпывающее предмета, а дающееся только в пределах действительного или подразумеваемого употребления слова в романе), или на Список действующих лиц (IX). Такой тип комментария, сколько мне известно, осуществляется впервые. Отсутствие прецедентов и готовых форм, которыми можно было бы руководствоваться, очень затрудняло работу автора, и это, несомненно, отразилось на ней.

Но какие бы недочеты, промахи и ошибки, — часть их уже видна самому автору, — ни открыли читатели и критика, сама идея такого комментария представляется правильною. Есть ряд произведений мировой литературы, которые нуждаются в комментарии такого типа, — не в силу их исключительного художественного достоинства, а скорее в силу специфического материала, сообщающего сведения о характерных бытовых особенностях эпохи и социальной среды, нам чуждой и далекой не только хронологически, но прежде всего по образу жизни и общественной психологии. К ним, несомненно, относятся и «Записки Пиквикского клуба». БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ. ЧАСТЬ 1. Диккенс в Четеме. Чарльз Джон Хафем Диккенс родился 7 февраля 1.

В 1. 81. 6—1. 81. Здесь Диккенсы живут около семи лет и в 1.

Диккенс Большие Записки Пиквикского Клуба

В свободное от занятий время он успевает прочесть и перечесть найденные в библиотеке отца лучшие романы лучших английских писателей XVIII века: Смоллетта, Филдинга и Голдсмита, может быть, даже Стерна; кроме того, он прочел «Дон Кихота», «Жиль Блаза», «Робинзона Крузо» и др. Взрослый Диккенс вспоминает в одном из своих писем это время и замечает, что, пожалуй, никто не читал названных авторов в таком раннем возрасте, как он.

Аудиокнига "Посмертные записки Пиквикского клуба" Чарльза Диккенса - это самая веселая из книг самого любимого писателя Англии. Из данного . Создавая «Записки Пиквикского клуба», Диккенс формировал и завоёвывал читательскую аудиторию. Краткое содержание романа Ч. Диккенса «Посмертные записки Пиквикского клуба» с фрагментом аудиокниги. Читается за 12 минут, оригинал — 15 ч.

  1. Чарльз Диккенс - Посмертные записки Пиквикского клуба обложка книги. Автор: Диккенс Чарльз.
  2. Чарльз Диккенс - Посмертные записки Пиквикского клуба. И все же "Большие надежды" мне понравились куда больше, чем этот истинно английский .
  3. К ним, несомненно, относятся и «Записки Пиквикского клуба». Стрэнд (дом
  4. Чарльз Диккенс является одним из наиболее известных английский писателей в истории. Он творил во. К таким романам можно отнести «Посмертные записки Пиквикского клуба». Они рассказывают о. Большие надежды.
  5. Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба.
  6. Купить книгу «Посмертные записки Пиквикского клуба» автора Чарльз Диккенс и другие произведения в разделе Книги в интернет-магазине OZON.ru.
  7. Чарльз Диккенс. Записки бывшего Пиквикского клуба — перевод В. Солоницына, опубл. Большие надежды .

Надо думать, далеко не все было им усвоено и понято; но, несомненно, его богатое воображение было пробуждено к жизни и работе. На одной из автобиографических страниц своего «Дэвида Копперфилда» (гл. В его фантазии они превращались в живые конкретные фигуры, роли которых он разыгрывал, воображая себя то одним из них, то другим или принимая участие в их похождениях в качестве нового героя, их сотоварища и спутника. Результатом увлечения чтением, а также театром, куда мальчика впервые взял с собою его друг Джеймс Лемерт, были первые литературные опыты Диккенса. Трагедия «Миснар, султан индийский» снискала ему среди школьных товарищей славу писателя, подкрепленную славой рассказчика и исполнителя комических куплетов и ролей в домашних спектаклях, славой, которую он еще раньше приобрел в кругу своей семьи. Друг и биограф Чарльза Диккенса Джон Форстер («Жизнь Ч. Диккенса») с полным правом называет Четем местом рождения его таланта.

Но окрепнуть, развиться и найти формы своего выражения ему суждено было в другом месте и в другой обстановке. Ему не пришлось больше наблюдать игры мальчиков, видеть, как они разыгрывают штурм и защиту крепости. Ему пришлось уехать в Лондон в пассажирской карете «Комодор» (ч. Кента, парк и замок Кобема (ч.

Рочестера, вся чудесная романтика, включая и румяную девчурку, в которую он страстно влюбился, должны были исчезнуть, как сон. В «Путешественнике не по торговым делам» (1. Диккенса, в главе «Скукотаун» (Четем) сопоставляются романтические воспоминания писателя о детских годах, проведенных в Четеме, и впечатления от этого города зрелого наблюдателя, захотевшего проверить свои воспоминания (гл. ЧАСТЬ 2. Диккенс в Лондоне. В 1. 82. 3 г. Диккенсы покидают Четем и переезжают в Лондон, где отец Чарльза Диккенса нашел новое место службы. Семья поселилась в Кемден- Тауне (ч.

Но в те времена Кемден- Таун был крайней северо- западной его окраиной, за которой тянулись поля, отделявшие Лондон от пригородов, и был населен беднейшей массой лондонского мещанства. Вольная четемская жизнь, действительная и воображаемая, сменилась для Чарльза Диккенса жизнью лондонского гамена; разнообразие красок приморского военного городка с его памятниками далекой старины, живописными окрестностями, близостью моря сменилось однообразием грязной лондонской улицы, бьющейся со своей однообразной нищетою в однообразной смене голодных дней. Отец Чарльза, человек добрый и сердечный, по понятиям своей среды честный, но богемно- легкомысленный, к счастью, мало заботился о воспитании сына. По воспоминаниям Диккенса, «у отца не возникало даже и мысли, что у меня могут быть какие- нибудь претензии к нему в этом отношении. Поэтому я дошел до того, что чистил по утрам башмаки ему и себе, старался выполнить какую- нибудь работу в нашем маленьком доме, смотрел за младшими братьями и сестрами (нас было шестеро) и бегал по тем убогим поручениям, какие случались при нашем убогом образе жизни». Новых друзей и товарищей он здесь не нашел, и едва ли не единственным для него развлечением были визиты, которые он время от времени наносил своему крестному или дяде, старшему брату матери.

Его крестный, мистер Хафем, жил на противоположном конце Лондона, в доках. Чарльз забавлял крестного и его гостей комическими куплетами, но для собственного образования едва ли извлекал из этого общения больше того, что могло ему дать знакомство с обитателями этой части Лондона, их бытом и нравами, да созерцание ночных видов Лондона по пути домой. Можно предположить, что гораздо чаще он навещал дядю и сослуживца отца, — не потому, однако, что тот жил ближе к дому Диккенсов, а потому, что здесь Чарльз случайно познакомился с жившей в том же доме вдовой одного лондонского книгопродавца, которая давала ему для чтения кое- какие книги. Среди них биограф Диккенса называет мелодраматический роман «Шотландские вожди» мисс Джейн Портер (1. Танец смерти» Гольбейна и одну из комедий Джорджа Коулмана- младшего (1. Лондона, унаследовавшего от отца (Дж.

Коулмана- старшего: «Джорджа Первого») не только имя, но и антрепризу. Какое впечатление производили эти книги на юного Диккенса, можно судить по тому, что, прочтя комедию Коулмана, где изображался знаменитый лондонский Ковент- гарденский рынок (ч. Как и в Четеме, Диккенс пробует силы в подражательном воспроизведении некоторых характерных лиц и сцен, которые он наблюдал в своем новом окружении.

Между тем Джон Диккенс, отец Чарльза, всегда живший не по средствам, окончательно запутался в долгах и по обычаю и законам времени был заключен в долговую тюрьму Маршалси (ч. И вот маленькому Диккенсу, вместо того чтобы продолжать занятия в школе, о чем он страстно мечтал, пришлось искать работу и заработок. Инструкция По Монтажу Встраиваемой Посудомоечной Машины Bosh далее.

Отзывы о книге Посмертные записки Пиквикского клуба. Наследие «Записок Пиквикского клуба» развивалось преспокойно в привычной плоскости десятки лет. Когда викторианский дух выветрился через форточку, наследие стало полегче. Джером со своими безрукими джентльменами, Вудхаус со своими, от Вустера и Псмита до еще более очевидного цикла про мистера Муллинера — суть ярко раскрашенные детишки Диккенса с мистером Пиквиком, его друзьями и замечательным верным слугой Сэмом Веллером. Потом, кажется, наследие зашло в тупик — еще легче сделать не получалось, вернуться к выпуску по частям тоже.

Писать нечто легкое и увлекательное, чтобы затем издавать убийственным кирпичом, вообще ходячее противоречие, как по мне. Так читатель привыкал к другим, более подвижным формам, хотя и почитывал «Пиквика». А потом для неопределившейся формы нашли новый выход, и все стало пучочком. Одна из успешных формул ситкомов, сериалов и промежуточных вариантов заключается в аптекарски выверенном балансе между историей отдельной серии и сквозным сюжетом.

Так в каждой серии должны быть свои композиционные элементы про завязки- развязки и в то же время неторопливые составляющие общего сюжета целого сезона. Редким сценаристам удается на протяжении долгого времени поддерживать этот баланс; некоторые блещут в малых формах отдельного эпизода, другие — в крупных, продумывая каждый шаг заранее.

Про другие аспекты вроде количества сезонов, время их выхода, интервалы между сериями и сезонами, аудиторию даже упоминать не буду. Если представить себе «Посмертные записки Пиквикского клуба» в том виде, в каком они появлялись с марта 1.

Диккенсу нельзя не поаплодировать. Выпуски одновременно и интригуют читателя общим сюжетом, и представляют более- менее законченную и увлекательную часть целого. Сквозная сюжетная линия выстроена довольно умело. Начнем с того, что их несколько. Есть судебная тяжба мистера Пиквика, хитрец мистер Джингл, сразу несколько амурных историй, служебное и семейное положение Сэма Веллера. Каждая из них кульминирует в специально отведенном месте нужное количество раз так, чтобы проходных глав осталось как можно меньше. Там же, где действие умудряется провиснуть немного, читателя развлекают одноэпизодные истории.

В сериалах ими очень удобно начинать, чтобы познакомить аудиторию с персонажами и не вываливать ей на голову весь сюжет, но крошечные шажки к нему делать имеет смысл. Именно так действуют первые истории — про то, как Пиквика приняли за шпиона, и про ночной бал мистера Тапмена с подозрительным незнакомцем. Далее, когда отдельные приключения могут вызвать у некоторой публики нетерпение и рукомахание, мол, проходи давай, их становится меньше, и все чаще они приобретают форму вставной истории, рассказанной случайным попутчиком, вроде рождественско- скруджевой про Гэбриэла Граба и Гоблинов. После освобождения мистера Пиквика из долговой тюрьмы (композиция рассчитана на то, что) читатель проникается героями настолько, что сквозной сюжет начинает интересовать его больше отдельных развлекательных или поучительных историй, и действие — ура! В нескольких главочках теснятся друг к другу например завершения сразу нескольких любовных историй. Персонажи, если рассматривать их с точки зрения современного сериалоделания, не так уж удачны.

У меня создалось впечатление, что на роли главных героев Диккенсом были выбраны типажи, которых в последовавших романах он дальше эпизодических, проходных и чисто юмористических ролей не пускал. Некое подобие характерности есть у мистера Пиквика с его принципиальностью и вежливостью. Отсутствие, правда, у него недостатков портит всю картину. Что касается же троих оставшихся джентльменов, то сначала я отличала одного мистера Тапмена, потому что тот совершенно по- свински позволил приключению на балу дойти до дуэли, где по его вине мог погибнуть юный мистер Винкль. Еще один довод в пользу того, что характер персонажа стоит намечать сразу и при помощи иллюстративной сцены, а не просто сказав, что мистер Тапмен свинья был тот еще.

Что же касается юных Винкля и Снодграсса — одно лицо. Даже амуры похоже крутили. Впрочем, как еще могли их крутить джентльмены самого начала викторианской эпохи (если что, где- то посередине выхода «Записок» королева как раз взошла на престол). Так вот, если четыре клубных джентльмена вызывают безразличное meh, то же междометие неприменимо к чудесному Сэму Веллеру, который — спасибо большое — доставил больше всего приятных моментов во время чтения.

Отчасти дело в диккенсовском юморе, конечно. Если по- диккенсовски смешными были четверо членов клуба, то в их сторону думалось только: «Вот идиоты».

Когда же юмор перепадал главам про Сэма, никаких нареканий не возникало. В конце концов, Сэму вовсе не обязательно знать, что такое habeas corpus, а размышление его на тему этого и других судебных терминов чудесно. Разумеется, у любого уважающего себя Диккенса должны быть сомнительные стороны городской жизни, суды и долговые тюрьмы. Это как «Игра престолов» и сиськи. Все необходимое в «Посмертных записках» есть, ну разве что кроме чудом нашедшихся отцов и матерей или работных домов. Эти знакомые диккенсофишки скорее приятны, чем наоборот, но есть у него и менее положительные привычки — например выписывать юных дев приличного происхождения исключительно трепетными созданиями, по которым даже вон Вудхаус проходился.

Я все еще не понимаю, откуда взялась Эстер Саммерсон, но ясно, что здесь до нее далеко даже веллеровской возлюбленной Мэри. То ли от совпадения имен, то ли еще почему на ее месте все время представлялась Мэри Гарт из «Миддлмарча», оттого к ней было чуть больше симпатии, чем к остальным Арабеллам и Эмили. Сравнение «Посмертных записок Пиквикского клуба» с современными сериалами родилось в воспаленном мозгу, чтобы тот не взорвался от безумной скуки при чтении. Я уверена, что получила бы хоть какое- то подобие удовольствие от чтения, если бы знакомилась с книгой в виде выпусков на протяжении полутора лет и обязательно с викторианским ритмом жизни.

Современный этого не позволяет — я бы забыла все, что происходило в предыдущем выпуске, еще до получения следующего. К счастью, после первого романа Диккенс вроде как если и не улучшил (может кому- то по вкусу то, от чего я тут плевалась), то иначе сбалансировал составляющие своего уникального стиля, и к другим прочитанным у него книгам мне придираться не хочется.